Некоммерческое партнёрство КОВЧЕГ
Действующее экопоселение. Калужская область, Малоярославецкий район
Главная страница / English
О нас (27.08.09)
Новости   (22 августа 2014)
Ответы на ваши вопросы
Как доехать
Вести с полей (29.03.11)
Видеоролики (12.02.11)
Статьи: Наши товары и услуги (заходите!)
Наше творчество:
Фотоальбом (21.08.14)
Почта
Журнал
"Ростки
Ковчега"

Ближайшие семинары:

· По строительству:
   21-23 ноября 2014
· Организации школы:
  14-16 ноября 2014

· Частые вопросы о семинарах

Для тех, кому неудобно приехать на семинар: "В гости в Ковчег"



Подписаться на новости
через почту


Или подписка через форму:



English version:
* Main page
* Key facts
* Photos
* E-mail



Материалы по обороне
Ильинских рубежей:
Ильинские рубежи - материалы
Ильинские рубежи - дополнительные материалы

Мемуары генерал-лейтенанта К.Ф. Телегина. Московская зона обороны


Фрагмент книги "Провал гитлеровского наступления на Москву. 25 лет разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. 1941-1966." — Москва: Издательство "Наука", 1966. — 350 с., с илл.. Предисловие Маршала Советского Союза М. В. Захарова. Под редакцией члена-корреспондента АН СССР А. М. Самсонова. Тираж 50000 экз.

Воспоминания К. Ф. Телегина по МаУР (фрагмент):
Уже 6 октября в районе Ильинское из отходивших мелких подразделений были сформированы четыре стрелковые роты и привлечен к обороне отступавший 64-й артиллерийский полк, имевший 15 орудий. В районе Полотняного Завода были задержаны и направлены в Малоярославецкий укрепленный район пять рот 475-го стрелкового полка, а также отдельные подразделения 24, 33 и 43-й армий. 8 октября в район Малоярославца прибыли сформированный округом 301-пулеметный батальон, две огнеметные роты, два дивизиона реактивных минометов, танковая рота, два противотанковых артиллерийских полка и саперный батальон. К 12 октября, с прибытием из резерва Ставки 316, 312 и 32-й стрелковых дивизий, на можайской линии оборону заняли до 45 батальонов. Однако этих сил было крайне недостаточно. Поэтому войска прикрывали только основные направления.


24 июня 1941 года, получив назначение на должность комиссара формируемой в Рыбинске 291-й стрелковой дивизии, я выехал на место. Однако через несколько дней неожиданно получил телеграмму о немедленном прибытии в Москву в Главное политическое управление Красной Армии. Принимавший меня заместитель начальника управления Ф. Ф. Кузнецов сообщил о моем назначении начальником политуправления МВО и о том, что я должен немедленно приступить к работе.

В своем кратком напутствии Ф. Ф. Кузнецов сказал, что округ тыловой и его главная задача — мобилизация людских и материальных ресурсов, обеспечение своевременной отправки пополнений на фронт.

Итак, вместо действующей армии,, куда я настойчиво стремился, я попал в тыловой округ, ни особенностей, ни людей которого, ни состояния дел в нем совершенно не знал. В штабе [58] и политуправлении округа обстановка была напряженной и нервной. Все руководящие работники округа во главе с Военным советом убыли на фронт в первый же день войны, на смену им пришли новые люди, выдвинутые частично из аппарата МВО, частично вновь назначенные из резерва. Они еще не освоились со своими функциями и задачами, вставшими в новых, чрезвычайных обстоятельствах, и это создавало излишнее напряжение в работе.

Командующим войсками округа стал генерал-лейтенант П. А. Артемьев, в должность начальника штаба вступил генерал-майор И. С. Белов.

В округе я сразу же зашел к командующему, которого знал как волевого командира, обладавшего большой работоспособностью и организаторским талантом. В кабинете его находились начальники отделов: некоторые из них явились с докладом о выполнении ранее полученных заданий, другие были вызваны, чтобы информировать командующего. Я почувствовал, что он болезненно воспринимает свою неосведомленность о положении дел в округе, мешавшую ему быстро принимать решения по формированию резервов для действующей армии. Командующий предложил мне немедленно приступить к работе.

В политуправлении я принял дела от Ф. К. Прудникова, с которым в последующем довелось совместно пройти нелегкий боевой путь. Это — старый армейский политработник, стойкий и принципиальный коммунист, он уже давно работал в округе и был хорошо ориентирован в обстановке. Наша беседа продолжалась больше двух часов. Информация Ф. К. Прудникова значительно облегчила мою работу в первые дни.

Начальник штаба округа генерал-майор И. С. Белов познакомил меня с задачами, которые предстояло решать в ближайшие дни.

В этот же вечер в кабинете командующего состоялось мое знакомство с секретарем ЦК и МК ВКП(б) А. С. Щербаковым, членом Военного совета МВО. А. С. Щербаков расспросил меня, с чем я уже успел познакомиться и как понял задачи округа. Ответив на его вопросы, я посетовал, что мне как новому человеку в округе нелегко будет быстро войти в курс дела.

Александр Сергеевич сказал на это:

«Вы не робейте, действуйте решительнее, смелее принимайте решения, ни на кого но оглядываясь и не откладывая в долгий ящик. Вы старый член партии, имеете большой опыт партийно-политической работы, начиная с гражданской войны. Если нужна будет помощь, поможем, не стесняйтесь обращаться в ЦК. Я буду у вас частенько».

В середине июля новая неожиданность — постановлением Государственного Комитета Обороны меня назначили членом Военного совета Московского военного округа. Обязанности начальника политуправления округа стал выполнять Ф. К. Прудников. [59] С первого же дня работы в МВО одной из главных моих забот стало формирование, обеспечение кадрами и вооружение двенадцати дивизий народного ополчения Москвы, созданных по инициативе Московского комитета партии, одобренной постановлением ГКО от 4 июля 1941 года.

Когда обсуждался на Военном совете вопрос об ополчении, было высказано единодушное мнение, чтобы эти дивизии, в которые вошли лучшие представители московских партийной и комсомольской организаций и трудящихся, получили задачу прикрывать непосредственно Москву. Для их обучения, вооружения и материального обеспечения требовалось полтора — два месяца. Предполагалось, что в это время они будут выведены на ближние подступы к Москве для боевого обучения, строительства оборонительных рубежей и изучения местности.

8 — 11 июля дивизии ополчения заняли свои районы в Подмосковье. Московская парторганизация проводила огромную работу по изысканию ресурсов для материального обеспечения дивизий.

Но надеждам Военного совета не суждено было осуществиться. Решением Ставки в 20-х числах июля дивизии народного ополчения были переданы в Резервный фронт, развертывавшийся в качестве второго эшелона за Западным фронтом и частично занимавший передний край обороны.

Военный совет докладывал И. В. Сталину и начальнику Генерального штаба Б. М. Шапошникову, что дивизии ополчения еще не подготовлены, не закончены их вооружение и материальное обеспечение, что Москва не имеет своих сил на случай чрезвычайных осложнений, но эти наши соображения не были приняты во внимание. Командование Западного фронта решительно настаивало на необходимости вывода войск Резервного фронта ближе к переднему краю, обещая помочь в вооружении и обеспечении всем необходимым для дивизий ополчения. Их подготовка, говорили нам, будет приближена к боевым условиям.

Военный совет округа придерживался своего первоначального мнения об использовании ополченцев. Но приказ есть приказ, и мы тепло проводили дивизии на фронт, пожелав им боевых успехов.

После этого со всей остротой перед Военным советом встал вопрос о мерах по укреплению обороны Москвы. Руководствуясь решением ГКО от 9 июля 1941 года «О противовоздушной обороне города Москвы», мы ускорили формирование артиллерийских и пулеметных частей ПВО, полков и батальонов ВНОС, частей аэростатов заграждения с тем, чтобы в необходимых случаях использовать их в борьбе не только с воздушным, но и с наземным противником. К 20 июля было дополнительно создано 10 зенитно-артиллерийских полков, формировалось еще значительное количество частей ПВО различного предназначения, [60] в том числе и истребительно-авиационных полков. Эти части сразу же направлялись на огневые позиции и приводились в готовность к отражению воздушного и наземного врага{21}.

Учитывая важное значение службы ВНОС как для своевременного предупреждения о появлении воздушного противника, так и для информации о наземной обстановке на дальних подступах к Москве, Военный совет попросил Московский комитет партии мобилизовать 600 лучших коммунистов и комсомольцев для службы ВНОС, что и было быстро сделано.

Однако этих мер было недостаточно. Нам казалось необходимым создание на подступах к Москве оборонительных сооружений. Этот вопрос А. С. Щербаков поставил в ЦК ВКП(б), а командующий округом — перед Генеральным штабом, в результате 16 июля постановлением ГКО было принято решение о строительстве под руководством Военного совета МВО можайской линии обороны, расположив на ней вновь формируемые 32, 33 и 34-ю армии и возложив на командование МВО функции командования фронтом можайской линии обороны.

Предстояло возвести оборонительные сооружения на площади около 30 тыс. квадратных километров, заложить 24 586 тонн цемента, 51440 тонн щебня и гравия, 589841 кубометр леса. По плану на эту работу предполагалось затратить 5 233 458 человеко-дней и 61 887 машино-дней{22}.

Задача для нас оказалась крайне сложной и тяжелой. Округ не располагал для этого необходимыми кадрами. Пришлось мобилизовать преподавателей и слушателей военных академий для рекогносцировки рубежа. Малочисленный инженерный отдел округа не мог один справиться с этой задачей. Генеральный штаб согласился с представлением Военного совета о необходимости создания оперативной группы можайской линии обороны, но практические мероприятия по этому решению осуществлялись очень медленно, что, конечно, сказывалось на развертывании работ на рубеже. Военный совет рекомендовал на должность начальника опергруппы генерал-майора Александра Ивановича Кудряшова, который с конца июля начал подбирать аппарат группы и создаваемых управлений 135-го (Волоколамского), 136-го (Можайского) и 137-го (Малоярославецкого) укрепленных районов.

13 августа эта организационная работа была оформлена приказом НКО. Началось формирование рабочих колонн и рабочих батальонов, управлений военно-полевого строительства.

С рабочей силой, благодаря активной помощи московских партийных и советских организаций, дело обстояло неплохо, значительно труднее было со строительной техникой и автотранспортом, [61] потребность в которых удовлетворялась всего на 40 — 50 процентов.

Несмотря на энергичные меры, принимаемые Военным советом к форсированию строительства, все же недостаток техники, транспорта и неопытность гражданских инженеров в оборонном строительстве сказывались на темпах и качестве работ. К тому же постановление ГКО не предусматривало порядка обеспечения строительства необходимыми дефицитными материалами, что создавало немалые трудности. Военный совет в конце августа вынужден был пересмотреть план строительства можайской линии обороны, несколько сократить объем работ и строго определить их последовательность. Прежде всего ставилась задача полного завершения работ первой линии главной полосы обороны на всем протяжении со всеми видами противотанковых препятствий. Затем вторая полоса, отсечные позиции. По директиве Генерального штаба от 6 августа предусматривалось строительство непрерывной линии батальонных районов обычного полевого типа, в каждом из них — железобетонные сооружения для орудий, станковых пулеметов и наблюдательных пунктов. Учитывая превосходство противника в танках, Военный совет потребовал от строителей быстрее соорудить противотанковые препятствия по всему фронту и оборудовать батальонные районы для первого эшелона обороны{23}.

Выполнение оборонительных работ требовало укрепления связи с местными партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями, и я был чрезвычайно благодарен А. С. Щербакову, который взял на себя эту задачу. Для него это облегчалось тем, что он был членом Военного совета округа, секретарем ЦК и МК ВКП(б). Почти каждый день он информировал командующего и меня о том, что сделано местными организациями, мы намечали последующие мероприятия, которые воплощались в решения МК и проводились в жизнь его военным отделом, с заведующим которым, А. Н. Чугуновым, у нас был повседневный и самый тесный контакт.

Организация строительства оборонительных сооружений поглотила много времени и сил Военного совета округа, но фронт настоятельно требовал резервов, и в округе шло их интенсивное формирование. Мы настойчиво добивались, чтобы партийно-комсомольская прослойка в создаваемых частях составляла не менее 15 — 20 процентов, что, однако, не всегда удавалось из-за жесткой линии начальника Главного политического управления Красной Армии Л. З. Мехлиса на формирование исключительно коммунистических рот и батальонов. По опыту же гражданской войны и вооруженных конфликтов межвоенного периода было хорошо известно, что десяток мужественных и стойких духом [62] коммунистов способен зажечь сердца сотен беспартийных бойцов и увлечь их за собой на подвиг.

Обстановка на Западном направлении и само содержание работы Военного совета и штаба МВО со всей очевидностью свидетельствовали о том, что из тылового Московский военный округ превратился в прифронтовой и забота о безопасности столицы стала для него одной из основных задач. Однако 13 августа ГКО издал постановление, в котором основные задачи Московского округа ограничивались только формированием маршевых батальонов и пополнением действующих частей Красной Армии{24}. Военный совет понимал эту задачу и проводил большую работу по мобилизации и выявлению людских ресурсов. После отправки дивизий народного ополчения мы изыскивали новые возможности создания боевых частей для можайской линии обороны. Но о них узнавало Управление формирований, и части забирались из округа для отправки на фронт. Единственной нашей вооруженной опорой оставались части ПВО, две дивизии НКВД и 25 истребительных батальонов, созданных московскими партийными организациями. Эти отряды были укомплектованы, вооружены и имели конкретное боевое предназначение.

Уже в августе командующему Московской зоной ПВО генерал-майору М. С. Громадину, командиру 1-го корпуса ПВО генерал-майору Д. А. Журавлеву мы рекомендовали готовить зенитные части, расположенные западнее Москвы, к борьбе станками, соответственно оборудуя огневые позиции и организуя подготовку личного состава. М. С. Громадин и Д. А. Журавлев провели необходимые мероприятия, в частности предусмотрели маневрирование артиллерийскими средствами на важнейших направлениях.

А. С. Щербаков и председатель Моссовета В. П. Пронин взяли на себя задачу систематически помогать всеобщему военному обучению, формированию и подготовке рабочих дружин на предприятиях.

В августе по-прежнему тяжелым оставалось положение с оружием и боевой техникой. То, что поступало, едва покрывало потребности плановых формирований, поэтому из-за нехватки оружия подчас задерживалась отправка резервов на фронт. Московский комитет партии оказал неоценимую помощь в расширении производственных возможностей артиллерийских баз, занятых ремонтом оружия и техники, что дало возможность ускорить ремонтные работы в два-три раза.

По приказу Военного совета были тщательно проверены все военные базы, арсеналы, склады, проведен строгий учет оружия в воинских частях, училищах, учреждениях, жестко регламентированы потребности частей и изъяты излишки оружия. Все это [63] позволило вооружить не только вновь формируемые округом части, но и помочь вооружением идущим на фронт резервам из других округов.

Со второй половины сентября разведсводки Генштаба начали сообщать о крупных перегруппировках сил врага на московском направлении, о резком усилении группы армий «Центр». К концу сентября соотношение сил складывалось явно не в нашу пользу. Противник значительно превосходил нас по силам и средствам, особенно по танкам и авиации.

Это настораживало и потребовало от Военного совета округа принять дополнительные, энергичные меры для усиления строительства оборонительных рубежей и изыскания сил для обороны столицы.

Учитывая опыт первых месяцев войны и основные оперативно-стратегические приемы врага — прорываться в глубокий тыл наших войск мощными танковыми таранами, — Военный совет поручил командующему ВВС МВО полковнику П. А. Сбытову организовать в дневное время беспрерывное барражирование истребителей на подступах к столице и о всех передвижениях войск на восток докладывать Военному совету. Наличие густой сети постов ВНОС, удаленных от Москвы на 120 — 150 километров, также играло определенную роль. Военный совет получал сведения об обстановке на дальних подступах к столице, кроме того, служба ВНОС дополняла наблюдение с воздуха.

К концу сентября в укрепленные районы были направлены роты связи. 30 сентября мы получили разрешение сформировать четыре отдельных пулеметных батальона для укрепленных районов численностью по 1052 человека каждый и к 7 октября выдвинуть их на рубежи.

29 сентября собрался актив Московской партийной организации, на котором А. С. Щербаков в своем докладе поставил вопрос о задачах московских коммунистов в условиях ожесточенной борьбы. Он говорил о необходимости еще шире развернуть партийно-политическую работу, повысить бдительность и беспощадно бороться с провокационными слухами, паникерами и дезорганизаторами. Актив призвал коммунистов, всех трудящихся столицы бдительно и во всеоружии стоять на боевом посту.

30 сентября ночью поступило известие, что враг начал наступление против войск Брянского фронта и прорвал его правый фланг, направляя острие удара на Орел — Брянск. Это сообщение первоначально не вызвало серьезных опасений — нам не были ясны масштабы и цели этого удара. Высказывалось даже предположение, что это маневр, направленный в помощь группе армий «Юг», и Москва вне опасности. Считалось, что оборона столицы обеспечена Западным и Резервным фронтами, ранее успешно осуществившими контрудар под Ельней. В течение сентября [64] эти фронты еще более усилились, окрепли, думалось, что враг не пройдет.

Штаб округа, все центральные и местные партийные и советские органы продолжали работать спокойно. Правда, враг усилил воздушные налеты на Москву и важнейшие промышленные объекты, ставя своей целью внести дезорганизацию, посеять панику, но москвичи продолжали спокойно работать. Усиление налетов не связывалось с начавшимся генеральным наступлением врага на Москву.

Командующий округом 2 октября выехал в Тулу для проверки 14-й запасной стрелковой бригады и согласования вопросов строительства Тульского оборонительного рубежа с секретарем обкома В. Г. Жаворонковым и председателем облисполкома Н. И. Чмутовым. Приказом Военного совета была создана оперативная группа по строительству Тульского оборонительного рубежа во главе с майором Ермоловым и военинженером II ранга Ходоровичем. В Туле командующий узнал, что 3 октября гитлеровцы захватили Орел. Это ставило Тулу под непосредственную угрозу. Необходимы были экстренные меры для защиты южных ворот столицы. На месте командующий внес изменения в план строительства оборонительного рубежа, сосредоточив усилия строителей и местных организаций на возведении оборонительных сооружений, непосредственно прикрывавших город, и на минировании дороги Мценск — Тула. Последнюю задачу выполнили в тот же день.

Скорректированный командующим план обороны Тулы предусматривал разбивку города на четыре сектора обороны.

Командирами секторов назначались военные специалисты, а комиссарами — секретари райкомов, что сыграло весьма положительную роль в обороне города. Военный совет округа 4 октября создал Тульский боевой участок, его начальником был назначен генерал-майор А. И. Кудряшов, а начальником штаба — майор Ермолов. Штабу подчинялись Тульское военно-техническое училище, формируемая вновь 330-я стрелковая дивизия, 14-я запасная стрелковая бригада, полк НКВД, зенитные части и истребительные батальоны.

По приказу командующего МВО к исходу 4 октября части боевого участка заняли оборону непосредственно на подступах к городу, передовой отряд училища был выслан в район Мценска. Тульский городской комитет партии призвал трудящихся к оружию, тысячи людей вышли на строительство оборонительных рубежей.

Для ускорения строительства оборонительных сооружений Военный совет перебросил в Тулу некоторое количество рабочих батальонов, что позволило вести эту работу более организованно. [65]

2 — 4 октября никаких тревожных вестей с Западного фронта не поступало, и все внимание штаба округа и оперативной группы можайской линии обороны было сосредоточено на обеспечении тульского направления. Правда, 3 октября наша проводная связь со штабом Западного фронта прервалась, что мы объясняли действиями авиации противника. Военный совет два-три раза в сутки получал информацию о положении на фронтах от оперативного и разведывательного управлений Генерального штаба, но ни 3, ни 4 октября ничего особо тревожного в сообщениях не было.

5 октября истребители, как обычно, вылетали на барражирование. Командующий округом в этот день находился в Туле. Часов в 8 утра мне позвонил из Малоярославца находившийся там начальник оперативного отдела оперативной группы штаба МВО полковник Д. А. Чернов и доложил, что перед рассветом начали появляться отходившие мелкие группы тылов Резервного фронта, от которых стало известно, что гитлеровцы начали наступление и части Резервного фронта отступают.

Это было расценено как паникерство отдельных тыловиков, ибо о начавшемся наступлении врага против Западного и Резервного фронтов никаких данных не поступило.

Было около 12 часов дня, когда командующий ВВС округа полковник Н. А. Сбытов доложил, что возвратившиеся с барражирования летчики видели колонну танков и мотопехоты противника, протяженностью до 25 километров, двигавшуюся по направлению к Юхнову. Сообщение показалось настолько невероятным, что понадобилось дважды проверить этот факт, прежде чем решиться доложить о нем начальнику Генерального штаба. Одновременно начальником штаба округа было отдано распоряжение о немедленном приведении в боевую готовность Подольских пехотного и артиллерийского училищ и выдвижении их на Малоярославец для занятия обороны. Генерал И. С. Белов приказал выслать передовой отряд на автомашинах с артиллерией на Юхнов с задачей задержать противника и не допустить его прорыва на Малоярославец. По боевой тревоге были подняты и высланы на можайскую линию также училище имени Верховного Совета РСФСР, Военно-политическое училище имени В. И. Ленина, сводный батальон Военно-политической академии имени В. И. Ленина, сводный танковый батальон Академии бронетанковых войск, 108-й запасной стрелковый полк и некоторые артиллерийские части. В Москве оставались две дивизии войск НКВД и 25 истребительных батальонов, несших охрану центральных партийных и советских органов, важнейших объектов и патрульную службу.

Через несколько минут после доклада Б. М. Шапошникову позвонил И. В. Сталин. Он спросил, кто докладывал начальнику Генерального штаба о движении противника на Юхнов. Я ответил. [66] Сталин осведомился о надежности этих данных. После моих заверений последовал вопрос о принятых округом мерах. В заключение разговора Сталин сказал: «Хорошо, продолжайте действовать решительно, собирайте все силы, которые могут быть брошены на можайский рубеж, надо выиграть время, а там будут подведены необходимые силы. Докладывайте обо всем происходящем через Генштаб».

Как впоследствии рассказывали офицеры штабов соединений Западного и Резервного фронтов, на рассвете 2 октября авиация противника нанесла сильный удар по основным и запасным узлам связи фронтов и армий, большинство самолетов связи было уничтожено на аэродромах. Вслед за этим танки и мотопехота прорвались в тыл, и связь с Москвой полностью нарушилась. Этим объяснялось отсутствие у Генерального штаба сведений о противнике.

Воздушная разведка все время доносила о том, что главные силы противника идут на Вязьму. Его юхновская группировка имела, по-видимому, задачу прикрывать фланг главных сил и при благоприятных обстоятельствах прорваться через оборонительные рубежи в районе Малоярославец — Можайск.

Первые боевые столкновения с противником начались на юхновском направлении Малоярославецкого укрепрайона 6 октября. Передовой отряд Подольских пехотного и артиллерийского училищ с 1-м батальоном 108-го запасного стрелкового полка, батареей 222-го зенитного артиллерийского полка, десантным отрядом Западного фронта и танковыми подразделениями 17-й танковой бригады оказали юхновской группировке противника мужественное сопротивление и задержали ее продвижение. Это позволило Ставке подтянуть силы к можайской линии и организовать ее занятие отходящими частями Западного фронта и резервами.

Уже 6 октября в районе Ильинское из отходивших мелких подразделений были сформированы четыре стрелковые роты л привлечен к обороне отступавший 64-й артиллерийский полк, имевший 15 орудий. В районе Полотняного Завода были задержаны и направлены в Малоярославецкий укрепленный район пять рот 475-го стрелкового полка, а также отдельные подразделения 24, 33 и 43-й армий. 8 октября в район Малоярославца прибыли сформированный округом 301-пулеметный батальон, две огнеметные роты, два дивизиона реактивных минометов, танковая рота, два противотанковых артиллерийских полка и саперный батальон. К 12 октября, с прибытием из резерва Ставки 316, 312 и 32-й стрелковых дивизий, на можайской линии оборону заняли до 45 батальонов{25}. Однако этих сил было крайне недостаточно. Поэтому войска прикрывали только основные направления. [67]

Фланги и стыки занявших оборону частей оставались открытыми. Имевшимися силами комендант Малоярославецкого укрепленного района мог занять только половину своего участка на главном направлении, что позволило противнику проникнуть через оборонительный рубеж на стыках между УРами и направить удар на Боровск и Верею. Как известно, Западный и Резервный фронты с 10 октября объединились под командованием Г. К. Жукова. С 12 октября можайская линия обороны также перешла в подчинение Западному фронту. Тем не менее округ не потерял еще связи с высланными им на передовую линию частями.

Расскажу поэтому, как действовали брошенные навстречу врагу части Московского округа.

Выступивший на автомашинах в 20.00 5 октября из Подольска передовой отряд Подольского пехотного училища, усиленный курсантами-артиллеристами под командованием старшего лейтенанта Мамчича, к 2 часам пополуночи 6 октября прибыл в район Мятлево, где соединился с небольшим авиадесантным отрядом капитана Старчака и вошел в его подчинение. Здесь отряды были подкреплены еще двумя 76-мм орудиями Подольского артиллерийского училища. В 6 часов утра отряды двинулись на Юхнов и через два часа достигли реки Угры, где были встречены артиллерийско-минометным огнем противника. На рубеже Кувшиново — Красные Столбы курсанты и парашютисты задержали противника примерно часов на восемь, а затем были вынуждены отойти за реку Изверь. К вечеру подошло подкрепление: 2-я рота Подольского пехотного училища под командованием старшего лейтенанта Максимова, батарея 222-го зенитного артиллерийского полка и 1-й батальон 108-го запасного стрелкового полка, которым ставилась задача с утра 7 октября возобновить наступление на Юхнов, боем разведать рубеж реки Угры, отбросив за нее передовые части противника.

До рубежа Пушкино отряды продвигались успешно, сбивая разведывательные и передовые подразделения противника, к полудню вышли на линию один километр восточнее Красные Столбы — Кувшиново, несмотря на сильный огонь орудий и минометов противника, беспрерывные бомбежки с воздуха. На этом рубеже передовые отряды отбивали неоднократные атаки врага и лишь под угрозой обхода флангов вынуждены были вновь отойти за реку Изверь. Прибывший сюда начальник Подольского пехотного училища генерал В. А. Смирнов (назначенный начальником центрального сектора обороны укрепленного района) задержал отход отряда и приказал продолжать выполнение ранее поставленной задачи, боем установить силы противника в районе Кувшиново, Красные Столбы, сообщив при этом, что с утра 9 октября отряд поступит в распоряжение командира прибывающей в Мятлево 17-й танковой бригады. На следующий день [68] утром курсанты приступили к выполнению поставленной задачи, но уже на рубеже Дерново — Чернышевка встретили сильное сопротивление противника. Воины вели упорные бои, но противник продолжал обходить фланги не только сражающихся на этом рубеже, но и 1-го батальона 108-го полка, прикрывавшего переправу через реку Изверь. Курсанты отошли на Мятлево, понеся в боях большие потери.

В трех километрах западнее Мятлево комиссар 1-го батальона 108-го запасного полка старший политрук Варламов собрал 150 бойцов батальона, 15 курсантов, организовал их и занял оборону западнее Гришино, удерживая противника до вечера, после чего отошел в Мятлево, где сосредоточилась и 17-я танковая бригада, принимавшая участие в бою лишь одиночными разведывательными танками. С наступлением темноты все эти силы под давлением противника начали отход на Медынь.

Начальник центрального сектора обороны укрепленного района генерал Смирнов, учитывая большие потери передового отряда, усилил его 1-й курсантской ротой под командованием капитана Лаврентьева, приказав подчинить остатки передового отряда и занять рубеж обороны на реке Шане. Прибывший из штаба сектора майор Хиневич включил в группу истребительный батальон города Медыни, численностью до 200 человек и с несколькими танками, выделенными командиром 17-й танковой бригады, организовал оборону по восточному берегу Шани, заняв шоссе.

К полудню противник начал наступление крупными силами при поддержке артиллерии и авиации. До 14.00 группа сдерживала противника, но затем враг обошел правый фланг истребительного батальона, занимавшего оборону уступом вправо за

1-й курсантской ротой, оседлавшей шоссе, и вышел в тыл 1-й роте. Истребительный батальон, подвергшийся удару с воздуха, начал поспешный отход на Медынь. Часа через два противник отрезал группу от Медыни, но она с боем прорывалась и с наступлением темноты отошла в Ильинское, на передний край главной полосы обороны укрепленного района. Генерал Смирнов усилил остатки передового отряда 3-й курсантской ротой и поставил задачу выбить противника из Медыни. К утру 11 октября эта рота достигла деревни Дворики, где встретила отходящие остатки 1-й и

2-й рот училища, в количестве 30 — 35 человек под командованием Лаврентьева, который принял 3-ю роту и организовал атаку на Медынь. Затем эта группа подошла к восточной окраине Медыни, повстречав три разведывательных танка 17-й танковой бригады. Танкисты сообщили, что в город вошло до роты пехоты противника с танками и что мост через реку Медынку взорван. В это время примерно эскадрон конницы противника с тремя танками занял Пушкино и открыл огонь по шоссе. [69]

Отряд начал отход. В четырех километрах западнее Дворики встретился на машинах разведотряд 53-й стрелковой дивизии, вышедшей из окружения 9 октября на участок центрального сектора укрепленного района. Находившийся здесь же подполковник Пелнис из пехотного училища принял решение объединить все эти силы: и при поддержке танков выбить противника из Пушкино и Медыни. Но противник опередил. В 9.30 он начал наступление двумя колоннами: первая — на Медынь — Адуево, до 30 танков с пехотой, и вторая — на Уланово, Пушкино — Дворики, до 20 танков, с автоматчиками на автомашинах. Обо группы непрерывно поддерживались с воздуха группами в семь — десять самолетов.

1-я и 3-я роты курсантов сдерживали противника, но атакованные конницей и мотопехотой со стороны Малиновки они вынуждены были отойти к Гусево, а затем с наступлением темноты — к высоте 193,2, на линию боевого охранения 4-го батальона училища, где до вечера 12 октября сдерживали натиск врага, после чего отошли на оборонительный рубеж Ильинское.

Так, неравной борьбой курсантов Подольских училищ, танкистов 17-й танковой бригады, бойцов медынского истребительного и 108-го запасного стрелкового полка, летчиков ВВС МВО и ПВО Москвы противник на шесть суток был задержан на подступах к можайской линии обороны. Эти чрезвычайно дорогие для нас шесть суток позволили подтянуть резервы Ставки, сформировать несколько танковых и артиллерийских частей, четыре отдельных пулеметных батальона, произвести перегруппировку, дать возможность некоторым вышедшим из окружения частям Западного и Резервного фронтов, используя подготовленный рубеж, привести себя в порядок и затем вновь включиться в бой{26}.

9 октября директивой Ставки управление опергруппы можайской линии обороны было преобразовано в управление фронта можайской линии обороны (командующий — генерал-лейтенант П. А. Артемьев, член Военного совета — дивизионный комиссар К. Ф. Телегин, начальник штаба — генерал-майор А. И. Кудряшов).

Приказом Военного совета этого фронта укрепленные районы с 10 октября были преобразованы в боевые участки: Волоколамский, который возглавил командир 316-й стрелковой дивизии генерал-майор И. В. Панфилов, Можайский — под командованием начальника управления бронетанковых войск округа полковника С. И. Богданова и Малоярославецкий — под командованием командира 312-й стрелковой дивизии полковника А. Ф. Наумова. Калужский укрепленный район к этому времени был подчинен [70] командующему 49-й армией{27}. Для непосредственного руководства действиями войск Можайского боевого участка фронта 11 октября была создана 5-я армия во главе с генерал-майором Д. Д. Лелюшенко{28}.

До 13 октября Волоколамский боевой участок оборонялся 316-й стрелковой дивизией с приданными ей училищем имени Верховного Совета РСФСР, батальоном 108-го стрелкового полка, 302-м отдельным пулеметным батальоном, двумя дивизионами реактивной артиллерии, 584-м артиллерийским полком и другими частями, развернутыми на фронте в 66 километров.

Можайский боевой участок обороняла прибывшая с Дальнего Востока 32-я стрелковая дивизия совместно с 230-м запасным учебным полком Западного фронта, сводным батальоном курсантов Военно-политического училища им. В. И. Ленина, двумя батальонами 27-го запасного стрелкового полка, отдельным кавалерийским полком НКО, четырьмя полками противотанковой артиллерии, двумя дивизионами реактивной артиллерии, 18, 19, 20-й танковыми бригадами и другими частями. Они занимали фронт шириною в 47 километров.

Малоярославецкий боевой участок, имевший 52 километра по фронту, удерживала 312-я стрелковая дивизия с приданными ей пехотным и артиллерийским училищами, двумя батальонами 108-го запасного стрелкового полка, четырьмя полками противотанковой артиллерии, одним гаубичным полком РГК, тремя дивизионами «РС» и другими частями{29}.

Недостаточная плотность обороны, открытые фланги и стыки при отсутствии вторых эшелонов создавали условия для прорыва противника, начавшего действия на широком фронте. Это крайне обострило обстановку на калужском направлении, под Боровском и Вереей. Против прорвавшегося противника в район Боровска были брошены подвижные артиллерийские и пулеметный отряды, созданные из средств ПВО Москвы, истребительные батальоны, танковая рота, особый кавалерийский полк и ополченческие 110-я и 113-я стрелковые дивизии. В результате тяжелого боя эти части задержали противника, не дав ему быстро обойти Можайск и Малоярославец с тыла. Однако руководство всеми этими соединениями и частями с 10 октября перешло к командованию Западного фронта.

Захват противником Калуги, выход его под Боровск и Верею, ожесточенные бои под Волоколамском, Можайском и Тулой сделали обстановку на подступах к столице крайне напряженной. [71]

8 октября было проведено совещание начальников политорганов и комиссаров частей и учреждений Московского гарнизона и пригородов, поставившее задачу из военнослужащих центральных учреждений и других военных организаций сформировать роты, батальоны, вооружить их, произвести боевой расчет, систематически проводить боевое обучение и держать в полной боевой готовности. Было решено провести еще раз строжайший учет всего оружия и боеприпасов, изыскать средства для борьбы с танками; в срочном порядке отремонтировать всю боевую технику, усилить партийно-политическую работу, поднять бдительность. Для выполнения всех этих задач отводились весьма жесткие сроки и устанавливалась личная ответственность начальников политорганов и военных комиссаров. Совещание сыграло положительную роль: появились новые боевые единицы, готовые к борьбе с врагом, выявились неучтенные резервы оружия, боевой техники, средства укрепления обороны. Усиление партполитработы на ремонтных военных базах и складах помогло увеличить запасы вооружения, позволило обеспечить новые формирования рабочих дружин, батальонов, коммунистических рот, отрядов истребителей танков.

9 — 10 октября на Военном совете также обсуждался вопрос о дополнительных формированиях для обороны Москвы. Мобилизационные контингенты были крайне ограничены, но не исчерпаны. Облвоенкомам и горвоенкомам, коменданту гарнизона совместно с местными парторганизациями предлагалось провести тщательную проверку правильности бронирования кадров на предприятиях и учреждениях, учесть все тыловые подразделения Западного и Резервного фронтов, утратившие связь со своими частями, все военные организации, эвакуированные с территории, занятой, противником. А. С. Щербаков заверил, что он поставит перед Московской партийной организацией со всей остротой вопрос о положении на фронте и призовет трудящихся, в первую очередь коммунистов и комсомольцев, встать в боевые ряды. Военный совет подсчитал, что из накопленных резервов и за счет трофейного оружия можно будет дополнительно вооружить 25 — 30 тысяч человек.

12 октября Государственный Комитет Обороны и Ставка приняли решение о создании Московской зоны обороны на базе упраздняемого Московского Резервного фронта, поставив задачу создать неодолимую оборону на ближних подступах к Москве, превратить город в неприступную крепость. Московским организациям предлагалось оказать командованию МЗО и МВО активную помощь.

13 октября состоялось собрание актива Московской партийной организации. На нем с докладом о текущем моменте выступил А. С. Щербаков. Он сформулировал требование ЦК партии о немедленной мобилизации всех партийных организаций, чтобы предотвратить [72] нависшую над столицей угрозу. Москвичи должны были пополнить резервами действующую армию, еще настойчивее развернуть строительство оборонительных рубежей, значительно увеличить выпуск продукции, необходимой фронту. Коммунисты столицы должны были стать организаторами, всех этих дел, показать пример личного мужества, стойкости, железной дисциплины, пресекать малейшие проявления паники. В решении собрания говорилось:

«Московская партийная организация на протяжении всей своей истории была боевым отрядом нашей партии, верной опорой ЦК, умела с беспредельной стойкостью и самоотверженностью работать и бороться за революцию, за Советскую власть в любых самых трудных и опасных условиях. Актив выражает уверенность, что и в этом новом испытании Московская организация покажет себя, как подлинно большевистский отряд нашей партии, сплотит трудящихся Москвы на упорную и беспощадную борьбу против немецко-фашистских захватчиков, на организацию победы». Десятки новых рабочих и коммунистических батальонов, рот, сотни команд истребителей танков, подрывников, бронебойщиков были сформированы 14 и 15 октября, обеспечены командно-политическими кадрами из резерва округа. Штаб Московской зоны обороны подготовил план боевого использования отрядов, управление боевой подготовки МВО разработало программу ускоренного обучения этих рабочих батальонов, рот и команд. Московский комитет партии помог обеспечить их боевой техникой, обмундированием и другим военным имуществом.

По призыву Московской парторганизации встали под ружье новые тысячи коммунистов, комсомольцев, рабочих и служащих. Началась усиленная боевая подготовка их к защите столицы.

Напряженная обстановка заставляла немедленно принимать самые решительные меры к организации обороны города. Приказ по Московскому гарнизону от 14 октября определил строительство рубежа обороны по линии: Ростокино — Коптево — Химки — Щукино — Кунцево — Никольское — Волхонка — Батраково. Строительство рубежа было возложено на Моссовет, начальником строительства утвержден М. В. Яснов.

16 октября 1941 года командующему войсками оборонительного рубежа Москвы генерал-майору Д. В. Крамарчуку была поставлена задача к 10.00 17 октября занять рубеж коммунистическими, комсомольскими, рабочими и истребительными батальонами{30}.

В период с 10 по 15 октября происходила передача функций руководства боевыми действиями на дальних подступах к Москве командованию Западного фронта: Калужский боевой участок с 10 октября был передан 49-й армии; Малоярославецкий с 13 октября — 43-й армии; [73] Можайский с 12 октября — 5-й армии и Волоколамский с 15 октября — 16-й армии{31}. С этого дня штаб Московского Резервного фронта стал штабом Московской зоны обороны.

Теперь руководство МЗО получило возможность сосредоточить все свое внимание на укреплении непосредственных подступов к городу и на выполнении особо важного задания Ставки по спешному формированию 20 танковых бригад, 16 дивизионов и полков реактивной артиллерии и ряда артиллерийских частей, маршевых батальонов, а также на организации быстрейшего подвода к фронту идущих из глубины резервов. Эта работа требовала от командования и штаба округа большого напряжения сил, инициативы, творчества.

Следующим важным мероприятием МЗО была организация обороны на окраинах города и внутри его.

На окраине города создавались два участка обороны. Первый — от шоссе Энтузиастов до Можайского шоссе. Ответственным за строительство был назначен комбриг Антропов. Второй участок — от Можайского до Рязанского шоссе, во главе которого стал полковник Попов. В приказе райкомам и райсоветам Москвы совместно с командующим войсками обороны генерал-майором Д. В. Крамарчуком предлагалось разработать мероприятия по приведению улиц и домов в оборонительное состояние, а начальнику штаба МЗО генерал-майору А. И. Кудряшову и начальнику инженерной службы — выделить необходимое количество командного и инженерного состава и представить план работ.

В системе обороны города Военный совет определил три рубежа: по окраинам, вдоль окружной железной дороги; по Садовому кольцу; по кольцу «А» и реке Москве (с юга).

Между рубежами предусматривалась оборона вдоль сквозных улиц, закрытие всех входных и выходных улиц мощными противотанковыми препятствиями, опорными пунктами; система огня организовывалась по принципу опорных пунктов с использованием наиболее массивных зданий, подвалов, чердаков{32}. Срок окончания работ был установлен 24 октября. Нужно сказать, что москвичи успешно справились с этой ответственной задачей.

В середине октября на отдельных направлениях создалось угрожающее положение, потребовавшее принятия чрезвычайных мер. 15 октября на основные магистрали, ведущие к Москве с северо-запада, запада и юго-запада, были направлены восемь отрядов заграждения на автомашинах с задачей — минировать пути движения танков к Москве, высланы отряды минеров на железные дороги для подготовки к взрыву железнодорожных мостов, виадуков, путепроводов. [74]

По докладу командования МЗО Государственный Комитет Обороны 19 октября вынес постановление о введении в Москве осадного положения. Этим постановлением оборона Москвы на дальних подступах возлагалась на командование Западного фронта, а на ближних подступах — на начальника гарнизона города Москвы и командование МЗО. Вся полнота власти в столице и в пригородах передавалась в руки военного командования, население призывалось к соблюдению строжайшего революционного порядка, активной помощи Красной Армии и беспощадной борьбе со шпионами, диверсантами, провокаторами и паникерами.

24 октября части МЗО, занимавшие московские .оборонительные рубежи, были сведены в три боевые группы: северо-западную, западную и юго-западную. В последующем из этих боевых групп возникли 2-я, 3-я коммунистические, 4-я и 5-я московские стрелковые дивизии. Они составили первый эшелон обороны. А Москва продолжала формировать второй эшелон: рабочие дружины (около 170), отряды истребителей танков (примерно 3000 человек). Все эти силы к концу октября насчитывали до 50 тыс. человек. Кроме того, было ускорено формирование танковых бригад и полков реактивной артиллерии.

Московская партийная организация подняла творческую энергию трудящихся, она горячо подхватывала каждый патриотический почин, изыскивала возможности к быстрейшей реализации ценных изобретений и предложений трудящихся, направленных на усиление обороны столицы, возвращала к жизни опустевшие после эвакуации заводы и даже на кустарных предприятиях организовывала производство автоматов, минометов и боеприпасов. Без такой деятельной, творческой, организаторской работы Московской партийной организации МЗО не могла бы успешно решать стоявшие перед ней задачи.

Последний натиск врага на Москву Западный фронт встречал более окрепшим. Немецкое командование уже много раз возвещало, что основные силы Красной Армии разгромлены и резервы исчерпаны. Но эти силы, как сказочный феникс, вновь возрождались, мужали и крепли. Партия поднимала на священную войну новые сотни тысяч советских людей. Ставка формировала из них боевые резервы и подводила к фронту. Но все же в ноябре мощные танковые группировки врага в ряде мест потеснили части Западного фронта и вышли на ближние подступы к столице.

Военный совет МЗО выделил из своих войск и средств ПВО в помощь Западному и Калининскому фронтам боевые части, направленные под Калинин и Клин, Солнечногорск и Рогачево, Кубинку и Серпухов, под Красную Поляну и Озерецкое. Эти отряды, переходя в подчинение соответствующих фронтов, закрывали бреши, сдерживали противника до подхода сил Западного фронта и резервов Ставки и вместе с ними продолжали [75] героическое сопротивление, изматывая силы врага. ВВС МВО и ПВО Москвы работали с большим напряжением, на один самолет приходилось по нескольку боевых вылетов в сутки.

Приведу несколько примеров боевых действий подразделений МЗО.

17 ноября в районе Завидово противник вышел на Ленинградское шоссе и начал продвигаться к Клину, оборонявшемуся клинским и высокиничским истребительными отрядами. Западный фронт в этом районе боевых частей не имел. Военный совет МЗО спешно сформировал 2-й сводный отряд в составе зенитного противотанкового дивизиона ПВО, автопулеметного батальона, 306-го пулеметного батальона, двух маршевых рот, батальона 2-й московской стрелковой дивизии. Этот сводный отряд занял оборону на широком фронте до 15 километров при крайне малой плотности огня и при открытом северном фланге. 21 октября к Клину отошла 24-я кавалерийская дивизия, которая, не согласуя своих действий с командиром сводного отряда МЗО, заняла оборону по Ленинградскому шоссе в 200 — 300 метрах перед отрядом и закрыла ему обзор и обстрел впереди лежащей местности. В Ямугу отошла 58-я танковая дивизия и заняла там оборону, удалив боевое охранение сводного отряда. Потребовалось личное вмешательство командующего МЗО генерала Артемьева, чтобы отвести 24-ю кавалерийскую дивизию в район Шевелево, Балавино, Ясенево, — 58-я танковая дивизия осталась в Ямуге.

22 ноября в Клин прибыл заместитель командующего 16-й армией генерал-майор Ф. Д. Захаров с группой командиров и возглавил руководство всеми частями. Его приказом один кавалерийский полк 24-й кавалерийской дивизии получил задачу занять оборону на правом фланге сводного отряда, но около 12 часов противник атаковал Ямугу, 58-я танковая дивизия и кавалерийский полк начали поспешный отход. Преследуя их, гитлеровцы охватили правый фланг сводного отряда. Примерно через два часа неприятель обрушил сильный артиллерийско-минометный огонь на позиции сводного отряда, в результате было разбито 10 станковых пулеметов 306-го пулеметного батальона и две его счетверенные пулеметные установки, сводный отряд успешно отразил две атаки противника, но удар вражеских автоматчиков с тыла заставил его начать отход к Клину. Командующий 16-й армией поставил сводному отряду задачу удерживать занятый рубеж, а 126-й стрелковой дивизии и 31-й танковой бригаде — нанести удар по противнику из района Демьяново, Акулово. Но эта атака не состоялась. Противник же вновь атаковал сводный отряд и кавалерийский полк на участке Майданово, Ваменино и Акулово, подвергнув этот район сильному артиллерийско-минометному обстрелу. Вражеские танки в полдень ворвались на окраины Клина, захватив шоссе и железную дорогу и полуокружив отряд. Командование сводного отряда не сумело осуществить [76] организованный отход, и его разрозненные группы, теряя материальную часть, начали отходить на Рогачево, преследуемые неприятелем.

Задержав врага в районе Клина на двое суток, сводный отряд МЗО во взаимодействии с подразделениями 16-й и 30-й армий героически выполнил свою боевую задачу. Об ожесточённости боев за Клин свидетельствует тот факт, что артиллерийско-пулеметные расчеты сражались с врагом до последнего, пока врагу не удавалось уничтожить артиллерийским огнем материальную часть и сами расчеты. Огнем артиллерии противника было разбито три 85-мм орудия, четыре 45-мм пушки, семь счетверенных зенитно-пулеметных установок, 25 станковых пулеметов и семь ПТР. Отряд потерял свыше 300 человек.

Когда возникла опасность перехвата противником Дмитровского шоссе, Военный совет выдвинул в Рогачево особый батальон Военного совета МВО и МЗО, занявший подготовленный рубеж обороны на участке шириною 16 километров, присоединив дмитровский истребительный батальон. На один километр фронта было до 60 винтовок, семь станковых пулеметов, три ручных пулемета и одно орудие. Батальон вел разведку, совершенствовал оборону. 25 ноября он перешел в подчинение прибывшей в Рогачево оперативной группы 30-й армии.

26 ноября в 10 часов противник силой до пехотного полка с танками и артиллерией появился перед передним краем обороны, преследуя отходящие части 30-й армии, и с ходу атаковал левый фланг истребительного отряда и потеснил его. Положение было восстановлено резервом командира батальона. К четырем часам батальон отразил несколько атак гитлеровцев, но в связи с угрозой обхода противником открытых флангов по приказу командира опергруппы начал отход в район Дмитрова. Вечером батальону была поставлена задача занять оборону опорного пункта на рубеже Пулиха, Астрецово, Вороново, высота 233,7, высота 220,2. К утру 27 ноября батальон занял оборону этого опорного пункта. Через несколько часов противник атаковал опорный пункт по всему его фронту, прорвался к Пулихе, Воронову, Дятлеву и окружил их танками и двумя батальонами пехоты. Бой длился пять часов, бойцы дрались героически. Взвод лейтенанта Красильникова из батареи ПТО лейтенанта Чистякова уничтожил два танка и два миномета, сам Красильников был тяжело ранен, но поле боя не оставил. Наводчик 76-мм пушки Звездин подбил четыре танка. Взвод младшего лейтенанта Матюшкина подпустил противника на 40 метров и забросал гранатами: красноармеец Болотин подполз к танку и подорвал его гранатами, а подносчик патронов Набахтовели под огнем врага бесстрашно доставлял боеприпасы. Благодаря стойкости этого батальона и взаимодействовавших с ним подразделений 30-й армии противник был задержан на подступах к Дмитрову на двое [77] суток, столь необходимых Ставке для вывода на этот участок1 1-й ударной армии.

27 ноября Ставка приказала сформировать из войск МЗО северную оперативную группу в составе шести стрелковых бригад, роты танков КВ, двух дивизионов реактивной артиллерии под командованием генерал-майора А. И. Лизюкова с задачей прикрыть ею район Дмитровского шоссе на рубеже Хлебникове — Черкизово. Группа успешно выполнила задачу и была развернута затем в 20-ю армию.

2 декабря командование МЗО утвердило боевую дислокацию своих войск и представило ее в Ставку. К этому времени в составе МЗО находилось 10 стрелковых дивизий, 17 стрелковых бригад, до 10 дивизионов реактивной артиллерии, более 20 артиллерийских полков и много других специальных частей. Это была внушительная сила, составлявшая второй боевой эшелон прикрытия. На их основе были сформированы и переданы фронтам 20, 24 и 60-я армии{33}.

Начиная с 27 ноября из МЗО одно за другим уходили в состав фронтов соединения и части. Но по-прежнему рубежи МЗО занимали мощные силы резервов Ставки, а также формирований МВО и МЗО.

Войска Московской зоны обороны являлись вторым эшелоном обороны Москвы и принимали непосредственное участие в ее защите в дни наивысшего напряжения и опасности, территория МЗО стала затем плацдармом для подготовки мощного контрнаступления, развеявшего миф о непобедимости немецко-фашистской армии.

В течение месяца (с 15 ноября по 15 декабря) МЗО приняла 353 эшелона с резервами Ставки, за этот месяц на ее рубежах развернулись полнокровные, полностью экипированные войска численностью 200 тысяч человек. Эти резервы пополняли Западный, Калининский и Юго-Западный фронты{34}. Военный совет МЗО должен был принять эти могучие резервы Ставки, завершить их обеспечение снаряжением, вооружением, продовольствием, вывести на боевые рубежи и подготовить к выполнению боевых задач. Для небольшого аппарата МЗО это была очень нелегкая задача, но он справился с нею успешно. Самоотверженный труд командиров штаба и работников политуправления МВО высоко оценен партией и правительством, наградившими большинство офицеров и генералов орденами и медалями.

Героическую страницу в оборону Москвы вписали летчики ВВС МВО, Московской зоны ПВО и зенитные части ПВО Москвы. Так, с 5 октября по 10 декабря авиация ВВС МВО совершила 2662 боевых вылета, обрушив на голову врага 4826 авиабомб, [78] общим весом 207 тыс. тонн, 6070 ракетных и 63 672 авиапушечных снарядов, выпустив 1464 635 патронов. Боевыми действиями на юхновском, серпуховском, тульском, волоколамском, можайском и клинском направлениях ВВС МВО было уничтожено 128 самолетов, уничтожено и повреждено 376 танков, 13 танкеток, 20 бронемашин, 1853 автомашины, 982 повозки, истреблено 12 тыс. солдат и офицеров, до 88 мотоциклов, 66 орудий, до 116 зенитных пулеметов. Разгромлено 6 штабов соединений, 26 бензоцистерн, уничтожено 6 мостов и переправ. Летчики ВВС МВО первыми 5 октября обнаружили выход противника на Юхнов и своими активными действиями мешали подвозу горючего и боеприпасов, уничтожив в районе Глагольня — Жуковка крупную базу бензозаправки, разрушив мосты на Угре у Юхнова и переправу в районе Говоркова, что привело к задержке движения противника и снижению темпов его наступления. Ударом по аэродромам Глагольня, Медынь было выведено из строя 42 истребителя противника. Только за восемь дней (с 5 по 13 октября) на юхновском направлении ВВС МВО произвели 508 боевых вылетов, сбросив 1243 авиабомбы разного калибра, выпустив 2000 снарядов, 208 боекомплектов патронов, уничтожив (и повредив) при этом 120 танков, 600 автомашин, три склада с горючим и боеприпасами и много других видов техники и живой силы. На клинско-солнечногорском направлении ВВС МВО произвели 861 боевой вылет, подвергнув особо интенсивной обработке 2-ю танковую дивизию противника в районе Белый Раст и большую танко-моторизованную колонну, двигавшуюся из Клина на Солнечногорск и из Солнечногорска на Стародальнее и Клушино. Колонна понесла большие потери и, не дойдя до линии фронта, была отведена на Стародальнее.

Велика заслуга в обороне Москвы 6-го авиационного и 1-го зенитно-артиллерийского корпусов ПВО Москвы. Помимо надежной защиты столицы с воздуха, они прикрывали мобилизационное развертывание и сосредоточение стратегических резервов, строительство оборонительных рубежей и принимали непосредственное участие как в отражении натиска врага на Москву, так и в разгроме его полчищ. В октябрьско-ноябрьские дни артиллеристы и пулеметчики западнее и северо-западнее Москвы отражали танковые атаки противника. Много мужества и героизма проявили летчики 6-го корпуса ПВО в борьбе с воздушным и наземным противником. Вся страна узнала имена Героев Советского Союза Талалихина, Катрича, Ридного, Каменьщикова. Воспитанники ленинского комсомола летчики ПВО были в корпусе ведущей силой. Комсомольцы-летчики сбили под Москвой 435 вражеских стервятников. Из 15 таранов 11 осуществили комсомольцы.

Летчики ПВО показали свою беззаветную любовь к Родине и решимость беспощадно уничтожать врага. Младший лейтенант А. М. Давыденко вступил в бой с десятью истребителями, смело [79] атаковал и сбил два самолета. Израненный, на поврежденной машине, он все же приземлился на своем аэродроме. Лейтенант И. Н. Калабушкин из 562-го истребительного полка за шесть месяцев сделал более 150 боевых вылетов, сбил в воздушных боях девять самолетов врага. При налете .противника 31 июля он первым поднялся в воздух, вступил в бой с 22 истребителями и уничтожил в районе Звенигорода Хе-111, а в групповом бою — еще два «мессершмита». В тот же день со своим звеном в районе Истры Калабушкин сбил еще три Ме-109, а 16 ноября — еще один самолет{35}. Мне много раз по поручению правительства приходилось вручать боевые ордена героям, всматриваться в их мужественные обветренные лица, слышать их слова искренней благодарности партии и правительству за высокую оценку их ратных трудов. И всегда в эти минуты я испытывал огромное чувство гордости за то, что партия воспитала таких мужественных людей, готовых не щадить себя во имя свободы Родины.

26 декабря состоялся партийный актив Московской зоны обороны, обсудивший мой доклад «Об итогах работы и задачах парторганизаций МЗО» и заслушавший большое выступление командующего МВО и МЗО генерал-лейтенанта П. А. Артемьева об уроках и выводах из боевой деятельности войск МЗО при обороне Москвы.

В ходе контрнаступления под Москвой фронт все более удалялся на запад. Была ликвидирована непосредственная угроза Москве, но Ставка требовала от МВО и МЗО держать оборону в полной боевой готовности.

Таким образом, в деятельности МВО за первые шесть месяцев войны было три основных этапа.

Первый этап — с 22 июня до августа 1941 года; главным содержанием его была мобилизация людских и материальных ресурсов, формирование боевых единиц и маршевых пополнений и отправка их на фронт. Одновременно решалась задача обеспечения надежного прикрытия столицы и важнейших промышленных и транспортных объектов от воздушного противника. Обе эти задачи были успешно выполнены.

Второй этап охватывает период август-сентябрь, когда наряду с мобилизацией и подготовкой резервов и пополнений для фронта в большом объеме развернулись работы по строительству оборонительных рубежей на дальних подступах к столице, изыскивались дополнительные источники сил и средств для непосредственного прикрытия Москвы на случай неблагоприятной обстановки на фронте и возможного прорыва противника на Москву. Во всей этой работе МВО получил самую действенную и разностороннюю помощь и поддержку московских партийных и советских организаций, [80] позволившие провести огромную по масштабам и значению работу.

Третий этап — с октября по декабрь — характеризуется организацией отпора врагу на дальних и ближних подступах к столице, всемерным содействием Западному фронту.

Период с 5 по 15 октября был наиболее тяжелым. Он отличался крайней неустойчивостью на фронте, острым недостатком боевых сил для задержания врага на можайской линии обороны. От Военного совета и штаба МВО потребовалась высокая оперативность, умелое маневрирование своими слабыми силами и средствами, чтобы выиграть необходимое время для подвода резервов Ставки.

В период с 15 октября по 15 ноября управление Московской зоны обороны проводило мероприятия по укреплению непосредственного тыла Западного фронта, по созданию мощных оборонительных рубежей и заграждений на ближних подступах к Москве и в самом городе, по мобилизации всех патриотических сил Москвы и пригородов на защиту столицы.

В период с 15 ноября до конца декабря почти все части МЗО, в том числе и ПВО, участвовали в отражении натиска врага на ближних подступах к столице. Это был период наивысшего напряжения и побед. Оборонявшие Москву армии не только выстояли, но и, нанеся врагу тяжелое поражение в контрнаступлении, одержали победу, слава которой не померкнет в веках.

С чувством глубокой признательности я вспоминаю работников политуправления округа и Московской зоны обороны товарищей Н. М. Миронова, Ф. К. Прудникова, А. М. Фадеева, И. А. Прокофьева, И. Н. Попова и других, на чьи плечи легла огромная тяжесть работы в те суровые месяцы 1941 года. Не было такого мероприятия Военного совета и штаба, в котором не приняли бы самого деятельного участия работники политуправления. Требовалось ли мобилизовать внутренние ресурсы оружия, поднять дух соревнования на строительстве рубежей, вскрыть причины имевших место недостатков, найти дополнительные людские и материальные резервы, изучить и распространить опыт летчиков и артиллеристов ПВО, опыт в организации обучения — и тут Военный совет прежде всего обращался к политуправлению, и оно успешно справлялось с поставленными задачами.

Неблагоприятное для советской стороны развитие событий в начальный период войны со всей остротой поставило вопрос об улучшении идеологической работы в войсках, перестройке деятельности политорганов. Не так просто было реорганизовать отделы политической пропаганды в политические отделы, воодушевить их поставленными перед ними задачами, подобрать комиссаров, способных стать действительными проводниками идей партии в войсках. Для этого требовалось перестроить работу самого политического управления, перенести центр тяжести его деятельности [81] непосредственно в части, учреждения. Политуправление округа провело огромную работу с тысячами политработников, призванных из запаса, стараясь найти наиболее правильное применение сил и способностей каждого. Политсостав МВО эту задачу выполнил успешно.

Во время оборонительных боев на ближних подступах к столице работники политуправления находились на боевых рубежах Московской зоны обороны, помогая и винтовкой, и словом громить ненавистного врага. Находясь на передовой, политработники немало сделали, чтобы поднять боевой дух воинов.

Успех работы политуправления во многом объяснялся тем, что во главе его стояли бригадные комиссары Ф. К. Прудников, а затем (с 18 августа) Н. М. Миронов. Это были отличные организаторы, счастливо сочетавшие в себе высокую требовательность, душевную теплоту и личную скромность. Николай Михайлович Миронов до. войны работал секретарем Горьковского обкома ВКП(б). Опыт партийной работы, знание военного дела помогли ему проявить свой организаторский талант на таком важном посту в необычно сложных условиях первого периода войны.

Весь коллектив политработников МВО работал целеустремленно и добился, как мне представляется, неплохих результатов.

Воины Московского округа и Московской зоны обороны могут гордиться тем, что они своими боевыми подвигами внесли вклад в выдающуюся победу в Московской битве. Одновременно слова горячей признательности следует сказать в адрес московских коммунистов, всех трудящихся столицы и Московской области.

Во всех этих событиях выдающуюся роль сыграла героическая трудовая Москва, она отдала фронту свыше миллиона своих сынов и дочерей, среди которых более 400 тысяч коммунистов и комсомольцев. Москва снабжала фронт вооружением, обмундированием, боеприпасами, грозным боевым оружием, вдохновляла воинов своим мужеством и стойкостью и по праву заслужила славу города-героя.



Дополнительные материалы по обороне "Ильинских рубежей":
Если у вас есть какие-либо фактические материалы, касающиеся Ильинских рубежей (фотографии, схемы, тексты) - пожалуйста, присылайте их нам!

Заранее огромное спасибо!


Locations of visitors to this page

Некоммерческое партнёрство "Ковчег"
Калужская область, Малоярославецкий район
E-mail: kovcheg@eco-kovcheg.ru